Дни 5–12. Три образа смирения. Избрание [158–189]

Перевод и комментарии наши.

[158] Пятый день: созерцание об уходе Христа, Господа нашего, из Назарета к реке Иордан и о том, как Он был крещён [273].

[159] Примечание первое. Это созерцание совершится один раз в полночь и другой раз утром, и два повторения его — в час мессы и вечерни, а перед ужином — приложение к нему пяти чувств; в каждом из этих пяти упражнений предпосылая обычную подготовительную молитву и три вступления, как всё это разъяснено в созерцании о Воплощении и о Рождестве, и заканчивая тремя беседами трёх пар [156] — или согласно примечанию, которое следует после глав о парах.

[160] Примечание второе. Частное испытание после обеда и после ужина будет совершаться о провинностях и небрежностях относительно упражнений и дополнений этого дня; и так же в последующие дни.

[161] Шестой день: созерцание, как Христос, Господь наш, шёл от реки Иордан в пустыню включительно; держась во всём того же образа, что и в пятый день. Седьмой день: как святой Андрей и другие последовали за Христом, Господом нашим [275]. Восьмой день: о Нагорной проповеди, то есть о восьми блаженствах [278]. Девятый день: как Христос, Господь наш, явился Своим ученикам на волнах морских [280]. Десятый день: как Господь проповедовал во храме [288]. Одиннадцатый день: о воскрешении Лазаря [285]. Двенадцатый день: о дне Ваий [287].

Комм. [161]. В перечне Автографа номера тайн для девятого дня и порядок десятого–одиннадцатого не вполне сходятся с приложением [261–312] (ошибки отсылок в рукописной традиции); мы сохраняем текст как есть, поправляя очевидную отсылку девятого дня (хождение по водам — [280]).

[162] Примечание первое: в созерцаниях этой второй Недели, сообразно времени, которое каждый хочет уделить, и сообразно пользе, можно удлинять или сокращать. Если удлинять — брать тайны Посещения Госпожой нашей святой Елисаветы, пастухов, обрезания младенца Иисуса и трёх царей, и другие подобные; если сокращать — убавлять даже из предложенных: ибо всё это даётся как введение и способ, чтобы после созерцать лучше и полнее.

[163] Примечание второе: материя избрания начинается с созерцания о пути из Назарета к Иордану включительно, то есть с пятого дня, как разъясняется в последующем.

[164] Примечание третье: прежде чем войти в избрание, дабы человек проникся истинным учением Христа, Господа нашего, весьма полезно рассмотреть и обдумать следующие три образа смирения, размышляя о них по временам в течение всего дня, и также совершая беседы, как будет сказано далее.

[165] Первый образ смирения необходим для вечного спасения, а именно: так склониться и так смириться, сколько мне возможно, чтобы во всём повиноваться закону Бога, Господа нашего; так что, хотя бы меня делали господином всех сотворённых вещей этого мира, хотя бы ради сохранения собственной временной жизни, — я не приму решения нарушить заповедь, божескую или человеческую, обязывающую меня под страхом смертного греха.

[166] Второй образ — смирение более совершенное, чем первое, а именно: если я нахожусь в такой точке, что не хочу и не склоняюсь более к обладанию богатством, чем бедностью, к желанию чести, чем бесчестия, к желанию жизни долгой, чем короткой, — при равном служении Богу, Господу нашему, и спасении моей души; и при этом ни ради всего сотворённого, ни под угрозой лишения жизни я не приму решения совершить простительный грех.

[167] Третий образ — смирение совершеннейшее, а именно: когда, включая первый и второй, при равной хвале и славе Божественного Величия, дабы подражать Христу, Господу нашему, и уподобиться Ему более действительным образом, я хочу и избираю скорее бедность со Христом бедным, нежели богатство; поношения со Христом, исполненным их, нежели почести; и желаю скорее быть почитаемым за пустого и безумного ради Христа, Которого первого сочли таким, нежели за мудрого и разумного в этом мире.

Комм. [165–167]. «Три образа смирения» (tres maneras de humildad) — вершинная шкала книги. Первый образ — минимум (не смертный грех), второй — безразличие [23] в совершенной форме (даже не простительный грех, равновесие при равном служении), третий — за пределами равновесия: при РАВНОЙ славе Божией выбирается худшая доля ради уподобления Христу. Третий образ логически избыточен (равная слава — значит, критерий пользы молчит) и потому чисто любовный: это выбор сходства, а не выгоды, «безумие ради Христа» как предельная форма magis.

[168] Примечание. Тому, кто желает достичь этого третьего смирения, весьма полезно совершать три названные беседы пар [156], прося, чтобы Господь наш соблаговолил избрать его к этому третьему, большему и лучшему смирению, дабы более Ему подражать и служить, — если равным или большим будет служение и хвала Его Божественному Величию.

[169] ВСТУПЛЕНИЕ К СОВЕРШЕНИЮ ИЗБРАНИЯ. Во всяком добром избрании, насколько это зависит от нас, око нашего намерения должно быть простым: смотреть единственно на то, для чего я создан, — для хвалы Бога, Господа нашего, и спасения моей души. И потому всё, что я избираю, должно быть таким, чтобы помогать мне к цели, для которой я создан; не подчиняя и не приводя цель к средству, но средство к цели. Так, случается, что многие избирают сначала женитьбу, которая есть средство, а во вторую очередь — служение Богу, Господу нашему, в браке, тогда как служение Богу есть цель. Также есть другие, которые сначала хотят получить бенефиции, а затем служить в них Богу. Эти люди не идут прямо к Богу, но хотят, чтобы Бог шёл прямо к их беспорядочным привязанностям; и, следовательно, делают из цели средство, а из средства цель, — так что то, что должны были взять первым, берут последним. Ибо сначала мы должны поставить предметом желание служить Богу, что есть цель, а во вторую очередь — принять бенефиций или жениться, если это мне более подобает, что есть средство к цели. Итак, ничто не должно двигать меня к принятию таких средств или к отказу от них, кроме единственно служения и хвалы Богу, Господу нашему, и вечного спасения моей души.

Комм. [169]. Логика избрания целиком выводится из [23]: инверсия цели и средства — единственная фундаментальная ошибка выбора, все прочие — её варианты. Формула «хотят, чтобы Бог шёл прямо к их беспорядочным привязанностям» повторяет диагноз второй пары [154].

[170] ДЛЯ ОЗНАКОМЛЕНИЯ С ТЕМ, О КАКИХ ВЕЩАХ ДОЛЖНО СОВЕРШАТЬСЯ ИЗБРАНИЕ; СОДЕРЖИТ В СЕБЕ ЧЕТЫРЕ ПУНКТА И ОДНО ПРИМЕЧАНИЕ. Первый пункт: необходимо, чтобы все вещи, о которых мы хотим совершать избрание, были безразличны или добры сами по себе и состояли в лоне святой матери Церкви иерархической, а не были дурны и не противны ей.

[171] Второй: есть вещи, подлежащие неизменяемому избранию, — таковы священство, брак и т. п.; есть другие, подлежащие избранию изменяемому, — таковы принятие бенефициев или отказ от них, принятие временных благ или отвержение их.

[172] Третий: в неизменяемом избрании, если избрание уже однажды совершено, избирать больше нечего, ибо развязать его нельзя, — таковы брак, священство и т. п. Следует лишь смотреть: если избрание совершено не должно и не упорядоченно, без беспорядочных привязанностей, — пусть, раскаявшись, человек старается вести добрую жизнь в своём избрании. Такое избрание, по-видимому, не есть божественное призвание, будучи избранием беспорядочным и кривым; ибо многие в этом заблуждаются, делая из кривого или дурного избрания божественное призвание: ведь всякое божественное призвание всегда чисто и ясно, без примеси плоти или какой-либо иной беспорядочной привязанности.

Комм. [172]. Редкая по трезвости пастырская норма: дурно сделанный необратимый выбор не переосвящается задним числом («многие… делают из кривого избрания божественное призвание»), но и не расторгается — остаётся жить его добро. Игнатий отказывает и в самообмане, и в бегстве.

[173] Четвёртый: если кто совершил избрание должно и упорядоченно о вещах, подлежащих изменяемому избранию, не склоняясь к плоти или миру, — нет причины совершать избрание заново; но пусть в нём совершенствуется, сколько может.

[174] Примечание. Следует заметить: если такое изменяемое избрание совершено не искренне и не благоустроенно, тогда полезно совершить избрание должным образом — тому, кто имеет желание, чтобы от него произошли плоды заметные и весьма угодные Богу, Господу нашему.

[175] ТРИ ВРЕМЕНИ, И В КАЖДОЕ ИЗ НИХ МОЖНО СОВЕРШИТЬ ЗДРАВОЕ И ДОБРОЕ ИЗБРАНИЕ. Первое время: когда Бог, Господь наш, так движет и привлекает волю, что, не сомневаясь и не имея возможности сомневаться, преданная душа следует тому, что показано, — как поступили святой Павел и святой Матфей, последовав за Христом, Господом нашим.

[176] Второе время: когда достаточно ясности и познания получено через опыт утешений и оставленностей и через опыт различения различных духов.

[177] Третье время — спокойное: рассматривая сначала, для чего рождён человек, то есть чтобы хвалить Бога, Господа нашего, и спасти свою душу, и желая этого, человек избирает как средство некую жизнь или состояние в пределах Церкви, дабы получить помощь в служении своему Господу и спасении своей души. Я сказал «спокойное время» — когда душа не волнуема различными духами и пользуется своими природными способностями свободно и спокойно.

Комм. [175–177]. Три «времени» избрания — три эпистемических режима: несомненная непосредственность (данность, которую нельзя вызвать), различение по движениям (опыт утешений/оставленностей), и спокойный расчёт разума. Порядок — иерархия убывающей очевидности; методы [178–188] обслуживают только третье время, когда высшие режимы молчат.

[178] Если избрание не совершено в первое или второе время, для этого третьего времени существуют два способа его совершить. ПЕРВЫЙ СПОСОБ СОВЕРШИТЬ ЗДРАВОЕ И ДОБРОЕ ИЗБРАНИЕ СОДЕРЖИТ В СЕБЕ ШЕСТЬ ПУНКТОВ. Первый пункт: поставить перед собою вещь, о которой я хочу совершить избрание, — например, должность или бенефиций, чтобы принять или оставить, или любую иную вещь, подлежащую изменяемому избранию.

[179] Второй: необходимо иметь предметом цель, для которой я создан, — хвалить Бога, Господа нашего, и спасти мою душу; и при этом находиться безразличным, без какой-либо беспорядочной привязанности, так чтобы я не был более склонён или расположен принять предложенную вещь, нежели оставить её, и не более оставить её, нежели принять; но чтобы я находился как бы посередине весов, готовый последовать тому, что почувствую более служащим славе и хвале Бога, Господа нашего, и спасению моей души.

[180] Третий: просить Бога, Господа нашего, чтобы Он соблаговолил подвигнуть мою волю и вложить в мою душу то, что мне должно сделать относительно предложенной вещи к большей Его хвале и славе, — рассуждая хорошо и верно моим разумом и избирая сообразно Его святейшей и благоугодной воле.

[181] Четвёртый: рассмотреть, рассуждая, сколько выгод и польз последует для меня из обладания предложенной должностью или бенефицием — единственно ради хвалы Богу, Господу нашему, и спасения моей души; и, напротив, рассмотреть также неудобства и опасности обладания. То же самое сделать и во второй части: посмотреть на выгоды и пользы необладания, и также, напротив, на неудобства и опасности того же необладания.

[182] Пятый: после того как я так рассудил и обдумал предложенную вещь со всех сторон, посмотреть, куда более склоняется разум; и так, по большему движению разума, а не по какому-либо движению чувственности, должно совершить решение о предложенной вещи.

[183] Шестой: когда такое избрание или решение совершено, человек, его совершивший, должен с великим тщанием идти к молитве пред Богом, Господом нашим, и принести Ему это избрание, дабы Его Божественное Величие соблаговолило принять и утвердить его, если оно служит к большему Его служению и хвале.

Комм. [178–183]. Первый способ — прототип «взвешенного решения»: четырёхчастная таблица (за/против × принять/оставить), решение по перевесу разума, но с двумя духовными скобками: на входе — выставление весов в ноль [179], на выходе — принесение результата на утверждение [183]. Решение человека до божественной конфирмации — проект, не приговор.

[184] ВТОРОЙ СПОСОБ СОВЕРШИТЬ ЗДРАВОЕ И ДОБРОЕ ИЗБРАНИЕ СОДЕРЖИТ В СЕБЕ ЧЕТЫРЕ ПРАВИЛА И ОДНО ПРИМЕЧАНИЕ. Первое правило: пусть та любовь, которая меня движет и заставляет избрать данную вещь, нисходит свыше, от любви Божией, — так, чтобы избирающий сначала почувствовал в себе, что та любовь, большая или меньшая, которую он имеет к избираемой вещи, есть единственно ради его Творца и Господа.

[185] Второе: посмотреть на человека, которого я никогда не видел и не знал, и, желая ему всяческого совершенства, рассмотреть, что́ я сказал бы ему сделать и избрать к большей славе Бога, Господа нашего, и большему совершенству его души; и, поступая так же сам, держаться правила, которое я ставлю для другого.

[186] Третье: рассмотреть, как если бы я был при смерти, — какую форму и меру я хотел бы тогда иметь соблюдённой в способе настоящего избрания; и, равняясь по ней, пусть совершится всё моё решение.

[187] Четвёртое: глядя и рассматривая, каким я окажусь в день суда, подумать, как я тогда хотел бы, чтобы было решено о настоящей вещи; и правило, которого я тогда хотел бы держаться, принять теперь, — дабы тогда обрести полное удовольствие и радость.

Комм. [184–187]. Второй способ — три воображаемых смещения точки зрения (совет незнакомцу, смертный час, день суда) плюс проверка источника любви. Это техника де-центрирования: беспорядочная привязанность живёт в перспективе первого лица настоящего времени и рассеивается при смене рамки. Прямой предок современных приёмов «что бы ты посоветовал другу».

[188] Примечание. Приняв вышеуказанные правила для моего вечного спасения и покоя, я совершу моё избрание и приношение Богу, Господу нашему, согласно шестому пункту первого способа избрания [183].

[189] К ИСПРАВЛЕНИЮ И ПРЕОБРАЗОВАНИЮ СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНИ И СОСТОЯНИЯ. Следует заметить: что касается тех, кто поставлен в церковном достоинстве или состоит в браке (изобилуют ли они временными благами или нет), — где нет места или вполне готовой воли для избрания вещей, подлежащих изменяемому избранию, — весьма полезно, вместо совершения избрания, дать форму и способ исправить и преобразовать собственную жизнь и состояние каждого из них: то есть поставив своё сотворение, жизнь и состояние на службу славе и хвале Бога, Господа нашего, и спасению собственной души. Чтобы прийти и достичь этой цели, человек должен много рассматривать и обдумывать, посредством упражнений и способов избрания, как было разъяснено: какой дом и семью он должен держать, как должен править ею и управлять, как должен учить её словом и примером; также — какую часть своих средств должен брать для семьи и дома, а какую — раздавать бедным и на иные благочестивые дела; не желая и не ища ничего иного, как во всём и через всё большей хвалы и славы Бога, Господа нашего. Ибо пусть каждый помнит: во всех духовных вещах он преуспеет ровно настолько, насколько выйдет из своей любви к себе, своей воли и своего интереса.

Комм. [189]. Финальная фраза второй Недели — «преуспеет ровно настолько, насколько выйдет из своей любви к себе, своей воли и своего интереса» (tanto se aprovechará… quanto saliere de su proprio amor, querer y interesse) — ещё одно «тантум-квантум» [23], обращённое внутрь: мера прогресса = мера выхода из себя. Раздел о реформе жизни делает Упражнения применимыми и к тем, чей выбор уже необратим.