Два знамени. Три пары людей [136–157]

Перевод и комментарии наши.

[136] Четвёртый день: размышление о двух знамёнах — одном Христа, верховного Вождя и Господа нашего, другом Люцифера, смертельного врага нашей человеческой природы. Обычная подготовительная молитва.

Комм. [136]. «Два знамени» (Dos banderas) — самая известная медитация второй Недели: две армии, два вербующих воззвания, две стратегии. Её предмет — не выбор между явным добром и явным злом (такой выбор тривиален), а распознание стратегии зла, действующего под видом добра, — потому она стоит в начале «недели избрания».

[137] Первое вступление — история: здесь — как Христос призывает всех и хочет всех под Своё знамя, а Люцифер, напротив, — под своё.

[138] Второе вступление — воссоздание, зримо представляя место: здесь — видеть великое поле всей той области Иерусалимской, где верховный Вождь всех добрых — Христос, Господь наш; и другое поле, в области Вавилонской, где предводитель врагов — Люцифер.

[139] Третье вступление — просить того, чего хочу: здесь будет прошение о познании обманов злого предводителя и о помощи, дабы от них охраниться; и о познании истинной жизни, которую являет верховный и истинный Вождь, и о благодати подражать Ему.

[140] Первый пункт: вообразить, как предводитель всех врагов восседает на том великом поле Вавилонском, словно на великой кафедре из огня и дыма, в обличии ужасном и устрашающем.

[141] Второй пункт: рассмотреть, как он созывает бесчисленных демонов и как рассеивает их — одних в такой-то город, других в другой, и так по всему миру, не пропуская никаких провинций, мест, состояний, ни отдельных лиц.

[142] Третий пункт: рассмотреть речь, которую он к ним держит: как он наказывает им забрасывать сети и цепи; что сначала они должны искушать жаждой богатств — как он обыкновенно делает в большинстве случаев, — дабы люди легче пришли к суетной чести мира сего, а затем к разросшейся гордыне. Так что первая ступень — богатства, вторая — честь, третья — гордыня; и с этих трёх ступеней он ведёт ко всем прочим порокам.

Комм. [142]. Диагностическая триада зла: богатство → честь → гордыня (riquezas → honor → soberbia). Существенно, что богатство само по себе — лишь первая ступень: цепь порабощает через социальное признание. Игнатий даёт феноменологию искушения «под видом добра»: каждая ступень выглядит благом.

[143] Так же, но противоположным образом, следует воображать о верховном и истинном Вожде, Который есть Христос, Господь наш.

[144] Первый пункт: рассмотреть, как Христос, Господь наш, становится на великом поле области Иерусалимской, на месте смиренном, прекрасном и приятном.

[145] Второй пункт: рассмотреть, как Господь всего мира избирает столь многих людей — апостолов, учеников и т. д. — и посылает их по всему миру, рассеивая Своё священное учение по всем состояниям и положениям людей.

[146] Третий пункт: рассмотреть речь, которую Христос, Господь наш, держит ко всем Своим слугам и друзьям, посылаемым Им в такой поход: как Он наказывает им желать помогать всем, приводя их, во-первых, к высшей духовной бедности, а если Его Божественному Величию будет угодно и Оно захочет их избрать — не менее и к бедности действительной; во-вторых, к желанию поношений и презрения, ибо из этих двух вещей следует смирение. Так что есть три ступени: первая — бедность против богатства; вторая — поношение или презрение против мирской чести; третья — смирение против гордыни; и с этих трёх ступеней пусть ведут ко всем прочим добродетелям.

Комм. [146]. Зеркальная триада: бедность → поношение → смирение. Симметрия двух речей — стержень медитации: обе стратегии проходят через одни и те же узлы (имущество, репутация, самооценка), но в противоположных направлениях. «Духовная бедность» первична и обязательна; «действительная» — по избранию (si su divina majestad fuere servida), не по самочинию.

[147] Беседа. Одна беседа — к Госпоже нашей: дабы она исходатайствовала мне благодать у своего Сына и Господа быть принятым под Его знамя — и, во-первых, в высшей духовной бедности, а если Его Божественному Величию будет угодно и Оно захочет меня избрать и принять, — не менее и в бедности действительной; во-вторых, в перенесении поношений и обид, дабы более подражать Ему в них, — лишь бы я мог переносить их без греха какого-либо человека и без неудовольствия Его Божественного Величия. И с этим — «Радуйся, Мария». Вторая беседа: просить того же у Сына, дабы Он исходатайствовал мне это у Отца; и с этим — «Душа Христова». Третья беседа: просить того же у Отца, дабы Он Сам даровал мне это; и сказать «Отче наш».

Комм. [147]. Оговорка «лишь бы… без греха какого-либо человека» юридически точна: просящий поношений не просит, чтобы кто-то согрешил, понося его. Игнатий охраняет молитву от морального парадокса.

[148] Примечание. Это упражнение совершится в полночь и затем ещё раз утром; и совершатся два повторения его же в час мессы и в час вечерни — всегда заканчивая тремя беседами: к Госпоже нашей, к Сыну и к Отцу. А упражнение о парах, которое следует, — в час перед ужином.

[149] В тот же четвёртый день совершается размышление о трёх парах людей, дабы избрать лучшую. Обычная подготовительная молитва.

[150] Первое вступление — история: она о трёх парах людей, и каждая из них приобрела десять тысяч дукатов — не чисто и не должно, ради любви Божией; и все хотят спастись и найти в мире Бога, Господа нашего, сняв с себя тяжесть и препятствие к этому, каковым является привязанность к приобретённой вещи.

Комм. [149–150]. Tres binarios — «три пары людей»: мысленный эксперимент о разрыве между желанием и действием. Условие задачи важно: деньги приобретены «не чисто», но сами по себе удерживаемы; вопрос не в возврате награбленного (это решалось бы правом), а в привязанности (affectión) — внутреннем узле, который каждый развязывает по-разному.

[151] Второе вступление — воссоздание, зримо представляя место: здесь — видеть себя самого, как я стою перед Богом, Господом нашим, и всеми Его святыми, дабы желать и знать то, что более угодно Его Божественной Благости.

[152] Третье вступление — просить того, чего хочу: здесь будет прошение благодати избрать то, что более служит славе Его Божественного Величия и спасению моей души.

[153] Первая пара хотела бы снять привязанность, которую имеет к приобретённой вещи, дабы найти в мире Бога, Господа нашего, и суметь спастись, — и не прилагает средств до самого часа смерти.

[154] Вторая хочет снять привязанность, но так хочет её снять, чтобы остаться с приобретённой вещью — так, чтобы Бог пришёл туда, куда она сама хочет; и не решается оставить вещь, чтобы идти к Богу, хотя бы это было лучшим состоянием для неё.

Комм. [154]. «Чтобы Бог пришёл туда, куда она сама хочет» (que allí venga Dios donde él quiere) — беспощадная формула торга с абсолютом: воля Божия признаётся, но с заранее заданным ограничением области решений. Вторая пара — портрет благочестивой самообмана; именно против неё направлено всё учение об избрании.

[155] Третья хочет снять привязанность, но так хочет её снять, что не имеет привязанности ни к тому, чтобы удержать приобретённую вещь, ни к тому, чтобы не удержать; но хочет лишь хотеть её или не хотеть сообразно тому, что Бог, Господь наш, вложит в её волю и что самому этому человеку покажется лучшим для служения и хвалы Его Божественного Величия. А тем временем хочет считать, что оставила всё в привязанности, прилагая силу к тому, чтобы не хотеть ни того, ни чего-либо иного, если её не движет единственно служение Богу, Господу нашему; так, чтобы желание лучше служить Богу, Господу нашему, двигало ею в принятии вещи или оставлении её.

Комм. [155]. Третья пара — операциональное определение безразличия из [23]: не «не хотеть», а «хотеть лишь хотеть или не хотеть» по единственному критерию служения. Свобода достигается на уровне желания второго порядка; удержание и оставление вещи становятся равновозможными исходами.

[156] Три беседы. Совершить те же три беседы, что совершались в предшествующем созерцании о двух знамёнах [147].

[157] Примечание. Следует заметить: когда мы чувствуем привязанность или отвращение против действительной бедности, когда мы не безразличны к бедности или богатству, — весьма полезно, для угашения такой беспорядочной привязанности, просить в беседах (хотя бы это было против плоти), чтобы Господь избрал нас к действительной бедности; и чтобы человек хотел, просил и умолял об этом, лишь бы то было к служению и хвале Его Божественной Благости.

Комм. [157]. Ещё одна точная формула agere contra: заметив крен весов, молись о противоположном крену — «хотя бы это было против плоти» (aunque sea contra la carne). Цель не в бедности как таковой, а в восстановлении равновесия, при котором выбор снова возможен.