Размышление об аде. Дополнения [65–90]

Перевод и комментарии наши.

[65] ПЯТОЕ УПРАЖНЕНИЕ ЕСТЬ РАЗМЫШЛЕНИЕ ОБ АДЕ; ОНО СОДЕРЖИТ В СЕБЕ, ПОСЛЕ ПОДГОТОВИТЕЛЬНОЙ МОЛИТВЫ И ДВУХ ВСТУПЛЕНИЙ, ПЯТЬ ПУНКТОВ И ОДНУ БЕСЕДУ. Молитва: подготовительная молитва пусть будет обычная. Первое вступление — воссоздание места: здесь — видеть оком воображения длину, ширину и глубину ада. Второе — просить того, чего хочу: здесь будет прошение внутреннего чувства муки, которую терпят осуждённые, дабы, если за мои провинности я забуду о любви вечного Господа, по крайней мере страх мук помог мне не прийти ко греху.

Комм. [65]. Откровенно «страховочная» педагогика: страх — не идеал, а резервный мотив (a lo menos — «по крайней мере»), на случай отказа любви. Иерархия мотивов любовь > страх заявлена внутри самого прошения; ср. [370], где та же иерархия завершает книгу.

[66] Первый пункт: видеть оком воображения великие огни и души как бы в огненных телах.

[67] Второй: слышать ушами плач, вопли, крики, хуления на Христа, Господа нашего, и на всех Его святых.

[68] Третий: обонять обонянием дым, серу, смрад гнили и вещи разлагающиеся.

[69] Четвёртый: вкушать вкусом вещи горькие — слёзы, печаль и червя совести.

[70] Пятый: осязать осязанием, то есть как огни касаются душ и жгут их.

Комм. [66–70]. Первый в книге случай «приложения чувств» (aplicación de sentidos, формализовано в [121–126]): пять пунктов = пять чувств. Воображение работает не картинкой, а полной сенсорной разверсткой.

[71] Беседа. Совершая беседу со Христом, Господом нашим, привести на память души, находящиеся в аду: одни — потому что не веровали в Его пришествие; другие — потому что, веруя, не поступали по Его заповедям. Разделив их на три части: первая — до пришествия; вторая — во время Его жизни; третья — после Его жизни в этом мире, — с этим возблагодарить Его за то, что Он не дал мне впасть ни в одну из этих частей, окончив мою жизнь. Также — как доныне Он всегда имел ко мне столько жалости и милосердия. Окончить «Отче наш».

[72] Примечание. Первое упражнение совершается в полночь; второе — тотчас по пробуждении утром; третье — до или после мессы, во всяком случае до обеда; четвёртое — в час вечерни; пятое — за час до ужина. Такое распределение часов, приблизительно, я разумею всегда, во все четыре Недели, сообразно тому, насколько возраст, расположение и телесное сложение помогают упражняющемуся совершать пять упражнений или меньше.

[73] ДОПОЛНЕНИЯ, ДАБЫ ЛУЧШЕ СОВЕРШАТЬ УПРАЖНЕНИЯ И ЛУЧШЕ НАХОДИТЬ ТО, ЧЕГО ЖЕЛАЕШЬ. Первое дополнение: улёгшись, уже желая заснуть, на время одной «Радуйся, Мария» подумать о часе, когда мне должно встать, и для чего, кратко повторив в уме упражнение, которое мне предстоит совершить.

[74] Второе дополнение: проснувшись, не давая места ни тем, ни другим помыслам, тотчас обратить внимание на то, что я буду созерцать в первом упражнении, в полночь, приводя себя в смущение о моих столь многих грехах, полагая примеры: как если бы рыцарь оказался перед своим королём и всем его двором, пристыженный и смущённый тем, что тяжко оскорбил того, от кого прежде получил многие дары и многие милости. Также во втором упражнении — представляя себя великим грешником в оковах, то есть что я иду связанный, как в цепях, предстать перед высшим вечным Судьёй, беря в пример, как узники в цепях, уже достойные смерти, предстают перед своим земным судьёй. И с этими помыслами одеваться, или с иными, сообразно предмету.

[75] Третье дополнение: за шаг или два до места, где мне предстоит созерцать или размышлять, встану на время одного «Отче наш», возведя разум горе́, рассматривая, как Бог, Господь наш, смотрит на меня, и т. п.; и сотворить поклон или смиренное преклонение.

Комм. [75]. «Как Бог смотрит на меня» — инверсия перспективы, ставшая эмблемой игнатианской молитвы: не я начинаю смотреть на Бога, а вхожу в Его уже направленный на меня взгляд.

[76] Четвёртое дополнение: входить в созерцание то на коленях, то простёршись на земле, то навзничь лицом вверх, то сидя, то стоя, всегда идя в поисках того, чего хочу. На две вещи обратим внимание: первая — если я нахожу то, чего хочу, на коленях, не пойду дальше, и если простёршись — так же, и т. п.; вторая — в том пункте, в котором найду то, чего хочу, там успокоюсь, не тревожась о продвижении дальше, пока не удовлетворюсь.

Комм. [76]. «Там успокоюсь… пока не удовлетворюсь» — правило против молитвенной жадности: найденное дожёвывается до конца, программа не важнее плода. Ср. [2]: не многое знание, но внутреннее вкушение.

[77] Пятое дополнение: по окончании упражнения, в течение четверти часа, сидя или прохаживаясь, посмотрю, как у меня прошло созерцание или размышление; и если дурно — посмотрю на причину, из которой это происходит, и, рассмотрев её, раскаюсь, чтобы исправиться впредь; а если хорошо — возблагодарю Бога, Господа нашего, и в другой раз буду делать так же.

Комм. [77]. Ревизия молитвы после молитвы — рефлексивная петля метода: само упражнение становится предметом испытания. Из этого приёма выросла практика «ревизии» (review of prayer) в руководстве Упражнениями.

[78] Шестое дополнение: не желать думать о вещах приятных и радостных, как слава, Воскресение и т. п., ибо всякое рассмотрение радости и веселия препятствует чувствовать муку, скорбь и слёзы о наших грехах; но держать перед собою желание скорбеть и чувствовать муку, приводя чаще на память смерть и суд.

[79] Седьмое дополнение: ради того же лишить себя всякого света, закрывая ставни и двери на всё время пребывания в комнате, кроме времени, когда нужно молиться по книге, читать и есть.

[80] Восьмое дополнение: не смеяться и не говорить ничего, что возбуждает смех.

[81] Девятое дополнение: удерживать взгляд, кроме как при встрече и прощании с человеком, с которым говорю.

Комм. [78–81]. Дополнения 6–9 — настройка среды под искомый аффект первой Недели (скорбь): темнота, серьёзность, сдержанность взгляда. Существенно, что они меняются на противоположные во вторую и четвёртую Недели ([130], [229]): аскетика у Игнатия не самоценна, а функциональна.

[82] Десятое дополнение есть покаянная практика (penitencia); она делится на внутреннюю и внешнюю. Внутренняя — скорбеть о своих грехах с твёрдым намерением не совершать ни их, ни каких-либо иных; внешняя, плод первой, — наказание за совершённые грехи, и принимается оно главным образом трояко.

[83] Первый способ — относительно пищи: когда мы устраняем излишнее, это не покаяние, а умеренность; покаяние — когда мы убавляем от подобающего, и чем больше и больше, тем значительнее и лучше, лишь бы не разрушалось естество и не следовала заметная болезнь.

[84] Второй способ — относительно образа сна: и здесь не покаяние — устранить излишнее в изысканном и мягком; но покаяние — когда в этом образе убавляют от подобающего, и чем больше и больше, тем лучше, лишь бы не разрушалось естество и не следовала заметная болезнь, и лишь бы не убавлять от подобающего сна, разве что у кого есть порочная привычка спать слишком много, — тогда ради достижения середины.

[85] Третий способ: наказывать плоть, то есть причинять ей ощутимую боль, которая причиняется ношением власяниц, или верёвок, или железных вериг на теле, бичеванием или нанесением ран, и иными видами суровости.

[86] Более удобным и более надёжным в покаянной практике представляется, чтобы боль была ощутима в плоти, но не проходила внутрь до костей, — так, чтобы она причиняла боль, а не болезнь. Посему представляется более подходящим уязвлять себя тонкими шнурами, причиняющими боль снаружи, нежели иным способом, порождающим внутри заметную болезнь.

Комм. [82–86]. Телесная аскеза XVI века изложена с характерной оговоркой меры, повторённой трижды: «лишь бы не разрушалось естество». Критерий Игнатия — боль без вреда (dolor y no enfermedad); дальше [89] прямо назовёт обе ошибки: недобор из чувственной любви к себе и перебор из ошибочного суждения.

[87] Примечание первое: внешние покаянные практики совершаются главным образом ради трёх действий: во-первых, во удовлетворение за прошлые грехи; во-вторых, чтобы победить самого себя, то есть чтобы чувственность повиновалась разуму и все низшие части были более подчинены высшим; в-третьих, чтобы искать и находить некоторую благодать или дар, которых человек хочет и желает: например, если он желает иметь внутреннее сокрушение о своих грехах, или много плакать о них, или о муках и скорбях, которые Христос, Господь наш, претерпевал в Своих Страстях, или ради разрешения некоего сомнения, в котором человек находится.

[88] Примечание второе: следует заметить, что первое и второе дополнения совершаются для упражнений полуночного и утреннего, а не для тех, что совершаются в иные времена; а четвёртое дополнение никогда не совершается в церкви при других, но лишь скрытно, например дома, и т. д.

[89] Примечание третье: когда упражняющийся ещё не находит того, чего желает, — например слёз, утешений и т. п., — часто полезно произвести перемену в пище, во сне и в иных способах покаянной практики: так, чтобы мы менялись, два-три дня творя покаяние, а другие два-три — нет. Ибо одним подобает больше покаяния, другим меньше; и часто мы оставляем покаяние из чувственной любви к себе и по ошибочному суждению, будто человеческое естество не сможет его понести без заметной болезни; а иногда, напротив, делаем слишком много, полагая, что тело сможет вынести. И поскольку Бог, Господь наш, бесконечно лучше знает нашу природу, часто в таких переменах Он даёт каждому почувствовать, что ему подобает.

Комм. [89]. Метод проб с богословским обоснованием: варьирование режима — способ дать Богу «показать» меру. Экспериментальная петля (меняй параметры, наблюдай отклик) встроена в аскетику.

[90] Примечание четвёртое: частное испытание пусть совершается для устранения недостатков и небрежностей в упражнениях и дополнениях; и так же во вторую, третью и четвёртую Неделю.

Комм. [90]. Рефлексия второго порядка: инструмент [24–31], созданный против «частного греха», внутри затвора перенацеливается на качество самих упражнений. Метод обслуживает сам себя.